Первое Раздорское кладбище

«….При проведении ремонта клуба, когда углубляли подвал, обнаружили захоронение 5-ти скелетов. Значит клуб стоит на кладбище. Узнай что ни будь о этом…».
        «…Останки людей были сложены в мешок и тут же увезены со слов строителей мужчиной, который представился работником администрации Усть-Донецкого района в неизвестном направлении и работы по реконструкции ДК продолжены…».
       «...один скелет в хорошем состоянии и при нем был обнаружен православный маленький крестик...» и т.д.

 О том, что в станице Раздорской на месте ДК и прилегающей к нему территории (в сторону р. Дон), было расположено кладбище впервые стало известно еще в начале 60-х годов 20 века (1965 году) когда с торца ДК во время рытья фундамента для кочегарки, предназначенной для отопления клуба и школы, которая находится через дорогу. Потом в большом количестве человеческие останки были обнаружены ниже клуба во время строительства танцплощадки и еще ниже гаражей.
          И вот новая находка.
]]>]]>

здание Раздорского клуба (бывшее здание станичного банка), вид со стор
]]>]]>
здание Раздорского клуба (бывшее здание станичного банка), вид со стороны Дона.

         Как же так случилось, что на территории первого станичного кладбища в начале 20 века казаками было построено здание станичного банка. Дело в том, что к 1910 году (начало строительства) место бывшего кладбища представляло собой пустырь на ровной площадке, возвышающейся на небольшом бугре. После окончания строительства (1912 г.) здания станичного банка в 50 метрах выше началось строительство каменного здания высшего начального (смешанного) училища в котором сегодня располагается Раздорская Средняя школа.
         О том, что на данном участке ранее находилось кладбище свидетельствует, и  опись надгробных плит с описанием надписей на них, которые дают нам основание датировать открытие первого станичного кладбища примерно 1745 годом. В 1800 году данное кладбище было упразднено и открыто новое рядом со зданием церкви, там, где сейчас расположен центральный станичный парк.
       Значение первого станичного кладбище огромно, во первых оно дает нам возможность примерно определить сроки перехода казаков с левой (низменной) стороны Дона где располагался «казачий городок Роздор», на правую сторону где сегодня и располагается станица, во вторых надписи на плитах открывают нам такой пласт исторических личностей и событий о которых мы не знали или же имели усеченную информацию.

Вот только одна из надписей на плитах (которые не сохранились до нашего времени):
«Здесь погребена войска Донскаго Господина Старшины Андрея Вуколова котора (?) въ бытность ево за Кубаномъ съ полкомъ казакамi при реке отъ непрiятеля схвачен и безъ известей 778 году августа 20 дня в ночи жена ево Матрена Афанасьева дочь представилась 1791 году апреля 13 въ день Святыя Пасхи; поживе на свете 55 летъ, и сiя доска положена дчерiю iя (?) Анною Вуколовою 1792 году Августа 4 дня».

        Тайну гибели старшины Андея Вуколова немного приоткрывает П.Н. Краснов, в своей книге «Картины былого Тихого Дона» (изд. 1909 год). 
«Казачьи полки остались на линии. В 1770 году к ним приехал генерал Суворов. По его указаниям вдоль Кубани, до самого устья ее было построено  4 крепости и 20 небольших укреплений - редутов. Их оберегали  солдатские и донские полки.
Казачьи полки приходили и уходили, сменяясь чуть не ежегодно. И каждому полку приходилось сразиться хоть раз с черкесами и татарами, которые не оставляли в покое нашей линии. Особенно усилили они свои нападения в 1777 году.
Тогда линию охраняли два казачьих полка: Кульбакова и Вуколова. Они были растянуты по постам. На каждом посту стояло по тридцати человек при старшем. Казаки построили вышки для часовых. Выставляли часового, подчаска, посылали дозоры. Ночью высылали дозоры и закладывали секреты. Здесь, в Кубанской степи, в постоянной опасности от врага, казаки составили способ охранения линий. Их способ потом вошел во все наши уставы полевой службы, был принят и за границей. И теперь мы охраняем себя так, как придумали охранять себя наши деды во время службы на Кубанской линии, во времена Суворова и Платова.
6 июня 1777 года с Темрюкского поста донесли, что там видели лодку, быстро исчезнувшую в камышах. Доносивший хорунжий сообщил, что, вероятно, будет нападение, но потом прислал вторичное донесение, сообщая, что все спокойно. Но Кульбаков знал, что на Кубани ничто не случается зря и появление лодки что-либо обозначает. Он захватил с собою 200 казаков и эскадрон гусар и к ночи пришел к Темрюкскому посту. Ночь была бурная. Ветер шумел ивами и прибрежными камышами, вода бурлила и плескалась в Кубани. Усталые казаки позаснули под вой ветра. Ночью надвинулась мелкая хмара. В пяти шагах ничего не было видно.
Вдруг раздались отчаянные крики и стоны. 500 черкесов напали на сонный бивак. Но Кульбаков громким голосом привел казаков в порядок, казаки сели на лошадей, не расседланных с вечера, бросились на черкесов и прогнали их за Кубань. Все дело продолжалось четверть часа.
Черкесов порубили достаточно. 20 тел черкесских осталось на нашем берегу, да неизвестно сколько увезли, по своему обычаю, черкесы за реку.
Но и казаки потеряли убитыми есаула Персидского и 5 казаков, и ранеными есаула Попова, хорунжего Кондратова и 26 казаков, и 2 пропали без вести.
В октябре месяце в таком же нападении казаки потеряли полковника Вуколова и много убитых и раненых казаков.
Одни говорили, что Вуколова лошадь занесла к черкесам, другие, что он утонул в Кубани. Казаки сулили черкесам выкуп за своего полковника, но не отыскали его.
Иногда татары собирались большими толпами и, прорвавши линию застав, устремлялись на Дон. Так в 1782 году ногайцы громадною толпою бросились за Кубань и вошли в задонскую степь. Живо собрались донцы на защиту своих домов. Три полка - Себрякова, Ильи Денисова и Петра Попова открыли их на Кугo-Ей и 10 сентября нанесли им жестокое поражение.
Атаман Иловайский, донеся об этом Потемкину, писал, что необходимо предпринять казакам поход за Кубань и разорить ногайское гнездо».

***   ***   ***

Известно так же что старшина Андрей Вуколов в 1774 году в составе одного из трех отрядов, которым он командовал, принимал участие в боевых действиях против отрядов Е. Пугачева.
«В августе месяце самозванец ворвался в пределы Донского войска. Одна партия бунтовщиков пошла по берегам р. Медведицы, другая - по Иловле и третья - по Хопру. Мятежники на своём пути разоряли и сжигали все. Жители не могли им оказать никакого сопротивления. В станицах оставались только старики, женщины и дети. Они спасались в лесах, оставляя все имущество пугачевской толпе.
14 августа Пугачев разорил станицы: Березовскую, Малодельскую, Заполянскую, Орловскую и Раздорскую на Медведице. В Березовской станице мятежники потребовали станичный конный табун и выбрали из него самых лучших лошадей, в Малодельской - повесили несколько казаков, а в Заполянской - жестоко избили станичного атамана и двух стариков за то, что они не могли их снабдить овсом и сеном.Нашествие Пугачева с толпами мятежных крестьян было хуже татарского набега.
Походный атаман Луковкин, со старшинами Яновым и Вуколовым, имея под своим начальством всего 550 казаков, пошел на мятежников, бывших у Етеревской станицы. Ночью на 17 августа Луковкин выступил с казаками против Пугачева. В одну ночь казаки прошли 80 верст и днём совершенно неожиданно напали на мятежников, пьянствовавших в Етеревской станице. Многие были убиты, многих забрали в плен, но большая часть бежала к Заполянской станице. С маленьким, но храбрым отрядом Луковкин преследовал их, разбил ещё раз у Малодельской станицы при кургане Караул и выгнал их совсем из войска».
Источник: П. Краснов, «Казачья слава. История Донского казачества. Очерки истории Войска Донского».

PS. Удивляет равнодушие музея в данной ситуации. Да кладбище не восстановишь. Но взять на себя инициативу для проведения исследования останков, это первое что должен был сделать музей. Ну а наша задача хотя бы установить на месте бывшего кладбища поклонный крест с табличкой и тем самым увековечить память первых казаков станицы Раздорской.