поиск по сайту
Вход в систему
Сбор новостей
Древняя история
Запорожские казаки — потомки "пятигорских черкесов"?
Вероятно, из черкесов возникли как днепровские,
так и донские казаки...
К. Кох, 1842
В архиве Государственной Коллегии иностранных дел
находятся такие сведения: 1) что в древние времена кабардинцы
жили на Украине и перешли оттуда сначала к городу Терку,
а потом, поселились по р. Куме в урочище Пятигорском...
С. Броневский,1823
В своей работе С. Бейтуганов приводит и документально подтверждает интереснейшую версию о «кровном родстве" кубанских (запорожских) казаков и адыгов ("пятигорских кабардинцев"). При этом он ссылается на слова Н.А. Добролюбова, который анализируя этнический состав Кубанского казачьего войска в конце XVIII в., указывал, что оно состояло, в том числе, из "... 1000 душ мужского пола, добровольно вышедших из-за Кубани черкес и татар, а также 500 запорожцев,
вернувшихся от турецкого султана. Ранее эти запорожцы после ликвидации Сечи, ушли в Турцию, очевидно,из-за общности веры, поскольку они были частично не славянского происхождения".
Записи Броневского (1823) проливают свет на эту проблему.
Народ степной свободы
Как в случае с тюрками-кочевниками, так и с особым русским сословием этноним "казак" выполнял консолидирующую функцию. А главным фактором у тех и других была общая система ценностей
Как известно, в досоветский период казахский народ в России был известен под именем киргизов или киргиз-кайсаков. Так впервые стали называть казахов еще в первой половине XVIII века, и хотя, по мнению кандидата исторических наук Ирины Ерофеевой, произошло это вследствие казусного случая, термин очень быстро укрепился и распространился в делопроизводстве и впоследствии в обществе, поскольку давал возможность избежать путаницы и неразберихи. Ведь в летописях допетровской Руси казахов именовали казаками. И если даже в наши дни некоторые историки иногда не могут разобраться, о казаках или казахах идет речь в тех или иных документах, легко представить, какие затруднения могли возникать у московских чиновников в XVI-XVII веках, географические знания которых были весьма ограниченными.
По материалам книги Д.К. Зеленина "Великорусские говоры с неорганическим и непереходным смягчением задненебных согласных", 1913 год.
Есть на Орловщине небольшой городок - Новосиль. Обычный провинциальный, с первого взгляда ну абсолютно ничем не приметный, особенно для жителя более крупного города. Однако, Новосиль является городом с полноценным историко-культурным наследием, ровно как и прочие городки-сверстники Центрального Черноземья.
Этимология названия города не совсем ясна, известно лишь, что в некоторых летописях Новосиль фигурирует как Итиль Черниговского княжества (1155 год).
Из этнографических групп Новосильского уезда (до 1925 года принадлежал к Тульской губернии) довольно многочисленную составляют однодворцы, имеющее самоназвание "новосильские казаки". Примечательно, то что уже после расформирования гарнизонов городков засечных черт центрального черноземья эта группа населения дольше всех однодворцев казачьего звания (наряду со стрелецким, пушкарским и т.д.) сохранила за собой такое наименование.
Происхождение потомков этой группы служилых людей неизвестна. Местные краеведы отвечают чересчур однозначно - дескать, выходцы либо с Дона, либо с Запорожья, слившиеся позднее с мещанами, в следствие чего не должны вызывать какого бы то ни было этнографического интереса.
Длительное время "новосильские казаки" из-за культурной обособленности сохраняли языковые и бытовые особенности.
белорусские казаки веры магометанской
В XIII веке на землях Великого Княжества Литовского и Русского (Литвы, современных Беларуси и Украины) при княжеских замках начинают появляться поселения людей, которых в источниках называют как татарами так и казаками. Одни из них исповедывали веру христианскую (православную, крестьянскую), другие ислам (мусульманскую, магометанскую, агарянскую). В большинстве своем эти люди были выходцами из Орды, по тем или иным причинам, из-за несогласия с новыми правителями или порядками решившими покинуть ее ряды.
Во время странствий по Великой Сети сегодня обнаружил интересную статью на эту тему, про историю татар, казаков веры магометанской на землях Литвы. Вот пару цитат из этой статьи:
"Татары-казаки размещались в окрестностях нашей родины, имели своих атаманов и подчинялись хорунжим. Тюркское слово “казак” означало в орде людей, что, порвав связь со своим родом и собственным князем, занимались военным делом как вольные наемники. Они находились как будто за рамками феодальной структуры ордынского сообщества. В их отрядах были не только простые воины, но и выходцы из знати, княжичи. В списках татарского войска 1528-1567 годов упоминаются такие атаманы, которые возглавляли славные знамена лососняских татаров-казаков."
"Белорусские татары настолько сжились с местным населением, что часто даже выступали против своих единоверцев крымских татар. В актах Литовской Метрики находим интересный ответ белорусских татар, который был дан ими единоверцам, что творили тогда грабежи на границах: “Ни Аллах, ни пророк, писали они, не предписывал вам грабить, а нам быть неблагодарными. Мы считаем вас хищниками и саблями нашими поражаем грабителей, а не братьев наших”."
Где находилась хазарская крепость Саркел
Земля Донских казаков, ныне область Войска Донскаго, со времен глубокой древности служила обиталищем и поприщем действий различных народов. Все эти народы оставили здесь многочисленные памятники своего пребывания в виде курганов, городищ, названий местностей, каменных изваяний, предметов оружия, монет и проч. Протекающий через эту землю Тихий Дон, как мы называем его теперь, известный у греков под именем Танаиса, еще до Рождества Христова имел важное значение для торговых сношений древних народов Европы с Азиею, а с III в. по Р. Хр. чрез него направлялся один из главных путей, по которому произведения Европы перевозились на Восток, в Бухару и Индию, а произведения последних стран — в Европу. Торговый путь по Дону, с переменным счастьем и значением, продолжал существовать даже до XV столетия, как это подтверждается тем, что здесь, в низовьях Дона, находились значительныя торговыя колонии: греческая — Танаис или Танаида и венецианская и генуэзская Тана.1)
"Первая" царская грамота донским казакам
3 января 1570 г. Иван IV, отправляя своего посланника Ивана Петровича Новосильцева со специальной миссией к султану Оттоманской Порты Селиму II, вручил ему грамоту, адресованную "...на Донец Северский, атаманом казатцким и казаком всем безотмены" [1. – С. 1-2]. Январская грамота московского государя донцам- первая из дошедших до нас.
Севские казаки
[л.416]
Новгород-северские казаки, сведенные в 1620-м году в Севский жилой острог.
Охочие люди Северской украины в Смоленскую войну 1632-34 годов.
«Охочими людьми», как правило, именовались те добровольцы из разных слоев русского общества, которые брались за выполнение какого-либо рода поручений. В Северской земле первой половины XVII века под охочими людьми подразумевались волонтеры из гулящих люде, посадских и дворцовых крестьян, прибранных к ратной службе и участию в военных походах. Основной причиной прибора в ратную государевой службе различного рода добровольцев являлось «малолюдство» гарнизонов украинных городов.
Обычно ратная служба охочих людей осуществлялась без жалования, «за добычу», захваченную в походе, к которой причислялись: скот, лошади, коровы, рухлядь и прочее добро, однако, были и исключения. Отдельные предписания касались захваченного полона, который «даром… [у них, охотников] имать не велено». Очевидно, стимул для участия в ратных походах всякого рода волонтеров был более чем существенный.
Встреча в степи белгородских станичников с литовскими севрюками.
…О некой группе населения, представляющей собой до сих пор не определенное локальное сообщество «севрюков», наглядно иллюстрирует следующий эпизод, еще более усугубляющий путаницу понятий. 22 мая 1620 года в Белгород вернулся разъезд станичных атаманов во главе с Григорием Маканиным, отправленный «к верх Орели и Самару» (притокам Днепра) для степного дозора. Станичники утверждали, что сакмы нигде обнаружено не было, зато в урочище «верх речки Олешенки» повстречали они другую белгородскую станицу атамана Тимофея Репина (4-х человек), которые промышляли здесь охотой. Эти станичники поведали, что на днях к ним пристали некие литовские люди, сперва названные «черкасами», однако в этот день они ушли «зверовать» в леса, прихватив с собой одного из станичников Репина – Микиту Картавого. Товарищи Маканина предлагали не церемониться с черкасами, и сразу же их «отделать», однако станичники Репина – Федор Саблин и Неждан Кобяков, отговорили их делать это. Последние, подчеркнули, что промысловики, нарушившие границу, были не черкасы, а т.н. «литовские севрюки». Атаманы мотивировали тем, что, дескать, «побить их … не за што», «задор» с литовцами чинить не следует, ведь впредь за такое дело можно быть и самим битыми от черкас да литовских севрюков.
Основание села Теплое данковскими служилыми людьми – рейтарами.
Белгородский полк, как воинское соединение служилых частей южнорусских гарнизонов, возник в конце весны – начале лета 1658 года. Первым воеводой Белгородского полка по назначению стал окольничий князь Григорий Григорьевич Ромодановский, известный знаток ратного дела. При формировании собственно Белгородского полка (а параллельно тому и Белгородского разряда – особого военного округа) в него были включены 38 городов юга Московского государства. Полковыми категориями служилого населения этого военного формирования являлись в основном представители «полков нового (иноземного) строя», как то: рейтар, драгун, солдат, дворян и детей боярских. Активно участвовали в боевых операциях и заселению новых южнорусских крепостей и московские стрельцы. Общая численность служилых Белгородского полка в 1658 году составила 10 227 человек (В.П. Загоровский, «Белгородская черта», Воронеж, 1969, таблица 4). К городам Белгородского полка был причислен и Данков, являющийся к тому времени городом «в черте, за чертой» - то есть тыловым. К последним причислялись также Епифань, Лебедянь, Чернь, Ефремов и прочие. В 60-х годах из состава Белгородского разряда выделился новый самостоятельный - Севский, в него вошли орловско-калужские пригороды: Болхов, Белев, Кромы, Орел и пр. Некоторые данковские служилые из неопределенных в службу родственников казаков, стрельцов и пушкарей были зачислены и в Севский полк, преимущественно в драгуны и солдаты.
Наиболее привилегированной из ратных служб XVII века считалась рейтарская (от немецкого Reiter – «всадник», т.н. «стреляющая, закованная в кирасы (металлические пластины), кавалерия») Служить в рейтарах было прерогативой в основном дворян и детей боярских, но в украинных городках были и исключения. Остановимся на последних и скажем пару слов об этой прослойки служилого населения. Дословно понимать термин «дети боярские» не приходится, в стародавние времена «детьми боярскими» (а также «молодшими», «младшими») именовался более низкий по рангу слой княжеской дружины. К XVI веку дети боярские находились гораздо выше еще недостаточно окрепшей иерархически аристократической страты дворян – и по родовитости и по привилегиям служб. Однако уже в XVII термин «сын боярский» превращается в т.н. служилый чин. На южных украинах Руси нередки были случаи верстания в дети боярские крестьян и холопов, черкас. В Данкове же дети боярские появляются в 60-е годы, будучи исключенными из служилого сообщества сторожевых казаков. Характер ратных обязанностей детей боярских XVII века заключался в городовой и полковой службах. Под первой подразумевались гарнизонные службы в уездном городе, под второй – участие в боевых походах. К началу XVIII века подавляющее большинство служилых людей из детей боярских стали однодворцами, а с 1830-х годов государственными крестьянами. Небольшая часть смогла выбиться в дворянство.
Особую служилую страту составляли копейщики – конные латники, вооруженные длинными копьями (в Новгородском разряде 1660-х годов копейщики являлись своеобразным аналогом гусар того времени), прибирались в копейную службу как правило дети боярские. Солдатская, рейтарская, драгунская и копейная службы давали видимое преимущество службам «прежним» (казачьей, стрелецкой, пушкарской) – после 1653 года ратников Белгородского полка «сажают» на самостоятельное обеспечение. То есть солдат, драгун или копейщик имел право «застолбить» за собой участок земли в своем уезде самолично. Этим правом воспользовалось множество служилого люда юга России, в том числе и данковцы. Так возникли села Теплое, Долгое, Ягодное, Бигильдино, Малинки. На селе Теплое остановимся подробнее…
В 1659 году данковский воевода Иван Хомяков официально дал «добро» служилым людям «нововерстанным» (то есть не так давно определенных в чин детей боярских) рейтарам Белгородского полка – Сергею Тимофеевичу Дехтереву «со товарищи» осесть на земле близ Теплинского Липяга «на Теплинских колодезях» (липяг – небольшая рощица в степи, колодезь – источник, родник). К слову сказать село Долгое образовалось также близ липяга – в данном случае Долгого. Тут же было произведено размежевание земель и опись угодий, «положенных» во владение служилым. Как уже было отмечено выше дети боярские, коим отвели землю под Теплинскими колодезями, на тот момент являлись нововерстанными, большей частью из сторожевых и полковых казаков, были и родственники стрельцов. Так, первыми поселенцами села Теплое стали: